Безмятежность

Окурок, разрушивший город

Сейчас читаю лекции по медицине катастроф. И удивляюсь как одно случайное действие может вызвать страшные последствия.
Можите поверить что брошенный окурок унес жизни более чем 1500 человек и разрушил город?
Под катом трагедия в Техас-сити в 1947 году

Природа устроена очень интересно: одно и то же вещество в разных условиях может быть и благом, и сущим злом. Казалось бы, селитра — простое и абсолютно безопасное удобрение, которое фермеры сыплют в землю миллионами тонн. Но в тоже время селитра может и беспощадно убивать, пожиная обильные урожаи человеческих жизней. Именно так в 1947 году произошло в американском порту Техас-Сити, уничтоженном взрывом самой обычной и безобидной селитры.

Объект: грузовой пароход «Гранкан», порт Техас-Сити, штат Техас, США.

Судно «Гранкан» (Grandcamp) — грузовой пароход, построенный в США, и ходивший под французским флагом. При водоизмещении 10 000 тонн пароход имел длину 135 метров и ширину до 17,6 метров. Его трюмы уходили на глубину 10,5 метров и вмещали в себя 7176 регистровых тонн грузов.

Дата: 16 апреля 1947 года, 9.12 местного времени.

Жертв: свыше 1500 человек (из них 581 человек непосредственно при взрыве).


SS "Grandcamp"






Порт Техас-сити до катастрофы

Причины

При пристальном рассмотрении аварий в голову приходит простая, и в чем-то даже банальная мысль: у техногенных катастроф не бывает одной четкой и ясной причины. Любая авария — это всегда сочетание причин, причин самых разных и порой удивительных. Так было и с катастрофой в порту Техас-Сити.

Непосредственная причина пожара и взрыва, разрушившего город, на удивление банальна: непотушенный окурок. Да-да, самый обыкновенный окурок, брошенный одним из грузчиков, не был потушен, и из него вырос пожар. Но окурок — это лишь вершина айсберга.

Главная причина — абсолютная некомпетентность в вопросе обращения с опасным грузом. Пароход «Гранкан», как и еще несколько судов в порту Техас-Сити, грузились аммиачной селитрой — удобрением, которое, однако, используется и в производстве пороха. Никто, включая портовое начальство, начальника пожарной охраны города и капитан с помощником, не знал, что селитра — груз взрывоопасный. Поэтому рабочим, грузившим селитру, было разрешено курить. А пожарные, тушившие возгорание на «Гранкане», делали это попросту неправильно.

Но всего этого не случилось бы, если бы завод-изготовитель селитры, расположенный тут же, в Техас-Сити, не нарушил правил техники безопасности при упаковке опасного груза. Дело в том, что аммиачную селитру необходимо загружать в металлические емкости, но фабрика выбрала другую тару, более дешевую и простую — бумажные мешки на 50 кг.

Так что к трагедии привела целая цепочка нарушений: фабрика неправильно упаковала селитру, администрация порта не знала о взрывоопасности груза, рабочие курили там, где делать этого нельзя, пожарные неправильно тушили горящую селитру… А в результате — самый оглушительный после войны химический взрыв, и звание самой разрушительной техногенной катастрофы в истории США.

Хроника событий

Трюмы грузового парохода «Гранкан» уже пятые сутки заполнялись сотнями мешков с аммиачной селитрой. В 8 часов утра 16 апреля в трюме было обнаружено возгорание, которое быстро переросло в серьезный пожар. Однако беспокойства это ни у кого не вызвало, и даже репортеру, прибывшему узнать причину возникновения дыма в порту, капитан беззаботно и с улыбкой говорил: «Принимаем удобрение — аммиачную селитру. Чистый, безобидный груз. Уже погрузили две тысячи триста тонн…».

От тушения пожара водой отказались сразу, так как капитан не хотел испортить груз (хотя на самом деле селитру необходимо было тушить очень большим количеством воды), пожар все усиливался, и прибывшие на горящее судно пожарные (в количестве 27 человек, всего в Техас-Сити было 50 пожарных) не могли справиться с огнем.

На борту: клубы дыма вырываются из трюма.


Пожарные поливают горящий корабль водой.



Разматывают пожарные рукава.


А в 9 часов 12 минут прогремел взрыв. «Гранкан» вместе с капитаном и пожарными взлетел на воздух и буквально рассыпался на мелкие кусочки. Ударная волна чудовищной силы в одно мгновение разрушила все портовые постройки, склады и дома, повалила лес нефтяных вышек, буквально сдула в море стоявшие на пирсе пожарные машины, сорвала с якоря несколько судов…

Лишь немногие люди, бывшие в порту в момент взрыва, выжили. И некоторые из них остались целы просто каким-то чудом.

На месте парохода «Гранкан» обнажилось дно. Казалось, будто взрыв испарил не только судно, но и всю воду под ним. Но природа, как известно, не терпит пустоты, и в это место хлынула вода, образовавшаяся волна сорвала с якоря несколько пароходов. На двух из них — «Вильсон Киин» и «Хайфлайер» — вспыхнули пожары.

Однако взрыв 2300 тонн селитры был только началом катастрофы.


Разрушения в доках.



Longhorn II.



Пожарная машина.

Техас-Сити был одним из центров химической и нефтехимической промышленности юга США, он до краев был наполнен нефтью и продуктами ее переработки, селитрой и многими другими опасными химическими веществами. И все это сначала подверглось удару мощной взрывной волны, а потом оказалось под шквалом раскаленных осколков парохода «Гранкан».


Химический комбинат Монсанто.




Поиск выживших на комбинате.

Уже через несколько минут после взрыва город пылал. То тут, то там вспыхивала нефть, гремели взрывы, город обволокло едким удушающим дымом, который скрывал от глаз масштабы бедствия. Люди вели неравную схватку с огнем, власти Техас-Сити запросили помощи у соседних городов, и десятки пожарных машин со всех концов штата едут в город, пытаясь спасти его от полного разрушения.


"Вильсон Киин".



Пожар на нефтехранилищах.

К полуночи основные очаги возгорания были потушены (или потухли сами, так как все выгорело), и казалось, что беда миновала. Но в 1 час 10 минут 17 апреля ночное небо вновь осветилось багровым пламенем — это один за другим взорвались «Хайфлайер» и «Вильсон Киин», груженые селитрой и серой. Взрывы были слабее утреннего, но они довершили дело взлетевшего на воздух «Гранкана» — ударная волна и горящие осколки вызвали новые пожары, еще более сильные и страшные.

Последний пожар был потушен только через три дня после первого взрыва.


Поиск выживших



Стоянка.




На заднем плане - баржа.








Последствия

Брошенный в трюме «Гранкана» окурок привел к поистине катастрофическим последствиям. В общей сложности, разрушениям подверглись две трети всего города Техас-Сити, а порт был полностью стерт с лица земли. Из всех промышленных, химических и нефтеперерабатывающих предприятий города уцелела только четверть, да и те получили серьезные повреждения.

Взрыв был такой силы, что стекла вылетели даже в домах, расположенных в 40 км от порта, а колебания почвы были зафиксированы сейсмографическими станциями в тысячах километрах от взрыва. Ударная волна оглушила стаи летавших вокруг чаек, и тысячи птиц замертво падали в волны. Погибли и рукотворные птицы — два небольших спортивных самолета, летавших над городом, были сбиты ударной волной, и камнем рухнули в море.

Но куда красноречивее о силе взрыва говорят не разрушения, а многотонные детали парохода (и загруженные в его трюм фрезерные станки весом в тонну каждый), найденные в радиусе 3-х километров от эпицентра. Так, одна из частей паровой машины «Гранкана», весившая две тонны, пролетела по воздуху почти два километра, и уничтожила грузовик, ехавший в это время по центральной площади города.

При взрыве погиб 581 человек, а общее количество жертв катастрофы превышает 1500, почти 7000 человек получили ранения той или иной степени тяжести. Сотни человек пропали без вести, и ни живыми, ни мертвыми их найти не удалось. Еще несколько человек, потрясенные катастрофой и гибелью своих родных и близких, потеряли рассудок. А около 15 000 жителей Техас-Сити остались без крова.

Также пожарами и взрывами было уничтожено 362 грузовых вагона и свыше 1100 автомобилей, причем 600 автомобилей находились в порту и в непосредственной близости от него. Волной, образовавшейся при взрыве, на пирс была выброшена баржа длиной 50 метров — пролетев около 70 метров, она упала на крыши нескольких десятков автомобилей, оставив от них груду металла.

Катастрофа нанесла серьезный ущерб, который на то время составлял около 50 миллионов долларов — по сегодняшним меркам это свыше 520 миллионов долларов. Взрыв в порту Техас-Сити стал первой техногенной катастрофой, за которой последовал коллективный иск против правительства США, однако это уже совершенно другая история.

Сейчас

Несмотря на колоссальные разрушения, город Техас-Сити был достаточно быстро восстановлен, а порт, буквально отстроенный заново, скоро начал снова принимать суда. Объясняется это очень просто: порт Техас-Сити — один из важнейших транспортных узлов не только в США, но и в мире, и такой важности транспортный центр просто не мог закрыться навсегда.

Сейчас город живет мирной жизнью, а порт Техас-Сити работает, и не просто работает, а занимает 87-ю строчку в списке крупнейших (по грузообороту) портов в мире, и 14-ю строчку среди портов США.


Всегда пытаюсь объяснить бросальщикам окурков в неположенных местах аспект пожароопасности, но доходит до немногих.
Как правило, они начинают скулить типа: "а где корабль с селитрой?!" :))
Это не перевод, это транскрипция. Французское слово "Grandcamp" действительно читается «Гранкан».
Спасибо, Игорь.
Страшная катастрофа. Расскажу сегодня студентам.
В городе Аахен, Германия, есть улица имени воронки.
Когда-то, в 30-е годы, там был завод по производству селитры, но там тоже произошел взрыв, из-за несоблюдения ТБ - забивавшися погрузочный раструб решили очистить не лопатой, а чем-то другим, по одной из версий слабым толовым зарядом, что бы расколоть налипшую на стенки селитру.
Снесло квартал, на месте склада образовалась огромная воронка.
Потом, уже 50-60 годы год разросся до того места, и было решено вновь заселить территорию, а воронку засыпать, назвав в честь нее улицу.

Пруф не спрашивай, мне человек, который в ААъене долго жил, рассказывал.
А если про окурки, то где командир счастливого эсминца?
Разве не в Оппау? (Ныне в черте Людвигсхафена).
Непосредственной причиной трагедии послужила детонация при использовании взрывчатки для раздробления слежавшихся запасов сульфата и нитрата аммония, складируемых в ожидании сезонного пика продаж сельхозудобрений в расположенном рядом выработанном глиняном карьере. До этого длительное время для этих целей использовались картонные трубки с чёрным порохом, не вызывавшим детонации. Однако подрядчик-взрывник решил сэкономить и применил для разрыхления слежавшихся солей более мощную взрывчатку — рекарок (смесь бертолетовой соли с бензином), которая инициировала детонацию взрывчатой смеси. Взорвалось 12 тысяч тонн смеси сульфата и нитрата аммония, энергия взрыва оценивалась в 4-5 килотонн тротилового эквивалента.
В Оппау из 1000 строений 800 было разрушено, 7500 человек остались без крова. В результате взрыва были разрушены близлежащие деревни Франкенталь и Эдигхайм. Стоявшие на близлежащих станциях поезда были сброшены с путей, а в радиусе 70 км, включая города Людвигсхафен и Мангейм, были выбиты стекла во всех постройках, звук взрыва был слышен даже в расположенном в 300 км Мюнхене. После взрыва, оставившего воронку размером 90 на 125 м и глубиной 20 м, начался сильный пожар, который был потушен только через несколько дней. Жертвами катастрофы стали 561 человек, свыше полутора тысяч получили ранения и ожоги
Эффективный менеджер, несомненно.
Чёрный порох бризантность имеет низкую,и детонацию не вызывает. Но и мощность взрыва мала.То есть рабочий долбит ломом шпур, потом подрыв, и отколото всего ничего. А рабочему платить надо!
Ну,а если один мощный заряд, раздалбывающий всю глыбу за раз, это ж сколько на зарплате сэкономится! Так что "режут косты"
Re: Эффективный менеджер, несомненно.
Там ещё был такой момент, что смесь химикатов никто не перемешивал, просто сыпали в бункер внавал, поэтому там распределение взрывоопасной аммиачной селитры и сравнительно безопасного сульфата аммония было очень неравномерное.
Незнание того, чем управляешь - основное достоинство э
Знание мешает финансовой эффективности, начинаешь задумываться, за счёт чего выгода и не обойдётся ли она куда дороже.
Самое смешное, что бункер этот несчастный подобным образом — половина палочки динамита в закаменевший ком селитры — чистили уже далеко не первый раз. Просто в Оппау производили смесь калийной, аммиачной селитры и сульфата аммония, которые не перемешивали, а просто сваливали в бункер по мере готовности, и оно там само как-то слёживалось. Калийная селитра и особенно сульфат аммония практически невзрывоопасны, поэтому пока динамит оказывался в них — всё было нормально, но тут, видимо, засунули в кусок почти чистой аммиачки…
А КАК ЖЕ КОРРЬЕНТСКИЙ МОНСТР????

Где та маленькая собачка, упавшая в люк Буэнос-Айреса?
Ну, реальная история, в которой погибли двое...
Старушка,которой на голову упала собачка и её спутник, с которым случился инфаркт - она куда менее красочна и как-то несравнима с описанной реальной катастрофой в Тексас-сити.
Строго говоря, в Техас-сити неизвестно от чего произошло возгорание. Да, наиболее вероятной причиной считается курение при погрузке, но аммиачная селитра — штука мерзкая, она и самовозгореться может как два байта переслать, особенно в бумажных мешках.
И вот однажды Фукс, кричит:

— Земля на носу!

— Может, по носу земля? — говорю я. — Так вы. Фукс, так бы и говорили. Пора привыкнуть. Но только не вижу я вашей земли...

— Так точно, по носу земля, — поправился Фукс. — Вон там, видите?

— Не вижу, признаться, — сказал я.

Но прошло ещё с полчаса — и что бы вы думали? Точно. Тут уж и я заметил тёмную полоску на горизонте, и Лом заметил. Действительно, похоже на землю.

— Молодец, Фукс, — говорю я, а сам беру бинокль, пригляделся и вижу — ошибка! Не земля, а лёд. Огромный айсберг стоповидной формы.

Ну, я взял курс прямо на него, и два часа спустя, сверкая тысячами огней в лучах незаходящего солнца, айсберг встал у нас перед носом.

Точно стены хрустального замка, возвышались над морем голубые уступы. Холодом и мертвенным спокойствием веяло от ледяной горы. Зелёные волны с рокотом разбивались у её подножия. Нежные облака цеплялись за вершину.

Я немного художник в душе. Величественные картины природы волнуют меня до чрезвычайности. Скрестив руки на груди, я застыл от изумления, созерцая ледяную громаду.

И вот, откуда ни возьмись, тощий тюлень высунул из воды свою глупую морду, бесцеремонно вскарабкался по склону, развалился на льду и давай, понимаете, чесать бока!

— Пошёл вон, дурак! — крикнул я.

Думал — уйдёт, а он хоть бы что. Чешется, сопит, нарушает торжественную красоту картины.

Тут я не выдержал и совершил непростительный поступок, результатом которого едва не явилось бесславное окончание нашего похода.

— Подать ружьё! — говорю я.

Фукс юркнул в каюту, вынес винтовку. Я прицелился... Бац!

И вдруг гора, казавшаяся незыблемой твердыней, со страшным грохотом раскололась пополам, море закипело под нами, осколки льда загремели по палубе. Айсберг совершил этакое сальто-мортале, подхватил «Беду», и мы чудесным образом оказались на самой верхушке ледяной горы.

Ну, потом стихии несколько успокоились. Успокоился и я, осмотрелся. Вижу — положение неважное: яхта застряла среди неровностей льда, села так, что и не сдвинешь, кругом неприветливый серый океан, а внизу, у подножия ледяной горы, болтается всё тот же тюлень-негодяй, смотрит на нас, ухмыляется самым наглым образом.

Экипаж, несколько смущённый всей этой историей, молчит. Ждёт, видимо, объяснений непонятного явления. И я решил блеснуть запасом познаний и тут же на льду провёл небольшую лекцию.

Ну, объяснил, что айсберг вообще опасный сосед для корабля, особенно в летнюю пору. Подтает подводная часть, нарушится равновесие, переместится центр тяжести, — и вся эта громадина держится, так сказать, на честном слове. И тут не то что выстрела, тут громкого кашля бывает достаточно, чтобы разрушилось всё это природное сооружение. И ничего удивительного нет, если айсберг переворачивается... Да.

Ну, экипаж выслушал с должным вниманием мои объяснения. Фукс промолчал из скромности, а Лом со свойственной ему непосредственностью задал несколько неделикатный вопрос.

— Ладно, — говорит, — как он перевернулся — это дело прошлое, а вы, Христофор Бонифатьевич, скажите, как его назад переворачивать?

Тут, молодой человек, действительно подумаешь: как её переворачивать, такую громадину? А делать что-то надо. Не век же сидеть на льду.

Ну, я погрузился в размышления, стал обдумывать создавшееся положение, а Лом тем временем подошёл к делу несколько несерьёзно, с кондачка: переоценил свои силы и решил самостоятельно спустить яхту на воду. Взял, понимаете, топор, размахнулся и отколол глыбу тонн в двести.

Он, видимо, хотел подрубить таким образом нашу ледяную подставку. Намерение весьма похвальное, но совершенно необоснованное. Недостаточные познания в области точных наук не позволили Лому предугадать результаты его усилий.

А результаты получились как раз обратные. Как только глыбы отделились от нашей горы, гора, понятно, стала легче, приобрела некоторый дополнительный запас плавучести, всплыла. Словом, к тому времени, когда я выработал план действий, верхушка айсберга вместе с яхтой благодаря усилиям Лома поднялась ещё футов на сорок.

Тут Лом опомнился, раскаялся в своём легкомысленном поведении и со всем рвением, на которое был способен, принялся выполнять мои приказания.