Безмятежность

Что с нами происходит?


Метро.Мужчине стало плохо.Эпилептический припадок.  Никто из окружающих даже не подошел ему помочь: кто-то проходил мимо, а кто-то снимал бьющегося в судорогах мужчину на сотовый телефон. Я увидел его, когда он уже пришел в себя.

Год назад я описывал аналогичный случай, кода при пожаре в электричке съемки "любителями интернета" чуть не привели к жертвам

И я опять задаю тот же вопрос: почему жажда заснять боль и страдания человека и потом хвастаться друзьям и собирать лайки в соцсетях зачастую забивают милосердие и элементарное чувство безопасности? Что с нами происходит?

Потому что люди делают то, что им выгодно. Система ценностей у наших современников искажена: они не желают работать задаром. Мысль о том, чтобы помочь другому, сразу переходит в мысль о том, что другой не заплатит. Тогда зачем стараться? Чтобы пройти мимо денег?
Re:
При чем тут деньги? Милосердия разве в нашем обществе уже не существует? Я не говорю о элементарной безопасности как с горящей электричкой..
Срабатывает условный рефлекс, привитый и поддерживаемый некими как самоорганизующимися так и планово организованными социальными структурами в Сети.

Чёрти-что / страх / неуверенность / невостребованность -> Кадр / сообщение в Сети -> "Банан" (эмоциональная подпитка)

Плюс, кто-то попадает в зависимость от "бананов", точнее от связанного с ним всплеска гормонов и когда страх / удовлетворение / возбуждение проходят, уже сам, хотя бы несознательно, ищет возможности их получить посредством выложенных в Сеть кадров.

Плюс, переживание причастности событиям или кому-то (например, в голове может быть: "причастность" = признание, "причастность" = безопасность, "причастность" = любовь...) без реальной ответственности и без траты личных ресурсов.

Плюс, наверно, канализация энергии, активности граждан в постинг фоточек, направленная туда некими как самоорганизующимися так и планово организованными социальными структурами (и в Сети и в реале).

Можно бы и дальше про поддерживающие механизмы деструктивного (и для человека, и для общества) поведения порассуждать, но так можно и дорассуждаться до всемирного заговора )))

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Я сама с другим сталкивалась.
Вызывала несколько лет назад рано утром скорую к мужчине, лежащему на асфальте без сознания (не пьяный). А вокруг него дворник, когда я подошла посмотреть, что с человеком, спокойно себе подметала листья.
До моего звонка в скорую никто о пострадавшем не сообщил.

Edited at 2015-04-10 08:07 am (UTC)
Спасибо за ответ. То есть теперь причастность к событию выражается в лайках соц сети.
Вот мне интересно, если бы такая практика была во время Великой Октябрьской революции., как бы это выглядело?
Фотка в инстаграмме "Я несу бревно вместе с Лениным"? Группа красноармейцев делающее общее фото на фоне временного правительства? Или местоположение статуса в ФБ "На броневике Ленина"?
Эпилептический припадок - это тупо страшно. Люди не подходят, потому что боятся, потому что не знают, что надо сделать. Боятся и за себя и как бы не повредить неумелыми действиями больному. Когда человек просто оседает на пол - к нему подходят всегда и почти сразу.

А про съемки - просто срабатывает привычка все необычное, выбивающееся из привычной будничной чреды впечатлений сразу фиксировать на фото/видео.

Горит электричка. Нужно спасаться. При чем здесь съемки на камеру?
Или человеку плохо, ну возьми телефон, вызови скорую. Что мешает?
Человек сейчас зачастую чувствует себя неполноценным без своих гаджетов. Себя самого и других людей тоже начинает воспринимать как гаджет, устройство для приема/ передачи / обработки информации, которая , в свою очередь, обладает самостоятельной ценностью. Такой человек не задумывается ни о цене этой информации, ни о том, за каким чертом она ему нужна. Принял - передал - вывесил в Интернет? Значит, я существую!
Отдельный вопрос о "лайках", быстро формирующих / усиливающих оценочную зависимость, на которую подсаживаются, как на тяжелый наркотик.
Если свою боль подобный человек волей-неволей ощутит, то о чужой не догадывается, особенно не испытав по-настоящему сильной боли. И таких людей миллионы.
Мне жалко таких людей. Не испытавших любви и боли. Не умеющих чувствовать самостоятельно без оглядки на общество.
Юрич, я бы тоже, наверное, не пытался помочь. Во-1, не знаю как, а во-2, читал страшилки, когда в случае смерти пострадавшего (даже не от твоих действий) можно обрести много ненужного жизненного опыта, если ты понимаешь, о чем я ;)
Возможно, снимать имеет смысл для фиксации происходящего? Если это не несчастный случай, а правонарушение, например?
Хорошо, позвонить в скорую что мешает? Или просто не устраивать из этого цирк...
Атомизация общества. Систему горизонтальных связей старательно разрушали сто лет. Думаю, тебе будет наглядно: например взять сестру милосердия и переименовать её в медсестру.
Ну мне все равно как называется средний персонал, Главное что бы работали хорошо. И выполняли свои обязанности.
А мне кажется всегда это было. У О'Генри даже рассказ есть про людей, которые всю свою жизнь посветили тем, что глазеют на чужие несчастья. Просто тогда не было возможности это фотографировать.
В случае с эпилептическим припадком это, как мне кажется, страх и попытка обрести безопасность. Что это с другим, это не с тобой. Обсудить и таким образом избавиться от страха. Я вижу это и в том, что самые популярные новости это новости про несчастья.
А про электричку - не знаю... любопытство, которое сильнее чувства безопасности? Уверенность в своём бессмертии? Может люди увлечённые виртуальным миром стали забывать, что есть мир реальный (не в том смысле, что они шизофреники, а в том, что реальность в мире стала чуть менее важной и это снизило чувство самосохранения?
Люди с гаджетами перестали боятся голода, зимы, у них другие страхи. Может ещё и от этого...
Мне тоже это непонятно - хотя часто люди все-таки стараются помочь: когда недавно за моим окном "Газель" перевернулась, мужики на улице кинулись помогать пассажирам выбираться через окно, которое оказалось наверху (к счастью и на удивление, там серьезно пострадавших не было).
А насчет этих "папарацци"... Наверное, если бы это вызывало не "лайки", а недоуменные комменты: мол, а где ты был? А чем ты помог? Хотя бы "скорую" вызвал? - то людям хотя бы немного стыдно было хвастаться такими съемками. Но эти "лайкающие" товарищи тоже симптом, к сожалению...
Очень интересная мысль на счет вопросов: Чем ты помог. Мне кажется это подействует.
Подозреваю, это что-то сродни средневековой любви к публичным казням как шоу.
Так что не ново, хотя все равно непонятно.
- Сжечь ведьму!
- Но она такая же красивая!!!
- Хорошо, но потом сжечь!!!
Люди глупы, трусливы и невоспитанны по большей части. Причины этого - тема отдельной беседы.
Лет 20-25 назад, когда еще не было соцсетей и даже мобильных, я стала свидетелем эпилептического припадка у мужчины прямо в вагоне метро. Из всей толпы на помощь бросилась двое-трое, один из нас - более обученный, видимо, - оказал реальную помощь. Остальные человек 50 в вагоне толпились в полутора метрах и вытягивали шеи, чтобы лучше подпитаться чужим страданием и страхом. Когда все успокоилось, от нас, оказывавших помощь (читай - прикасавшихся!), толпа шарахнулась, как от чумных. Так что дело не во временах и мобилах.
PS На ВОСР в разрезе "я, Ленин и бревно" полюбовалась бы с удовольствием. Глядишь, при таком циничном подходе, ее бы и не случилось...
от нас, оказывавших помощь (читай - прикасавшихся!), толпа шарахнулась, как от чумных

Да. Именно поэтому, если есть возможность помочь анонимно, незаметно, непублично, а то и просто "вовремя слинять" - я лично стараюсь так именно и делать.
Юрич, к сожалению, проблема-то не новая. Да вот пример (поэма Е. Евтушенко "Фуку"), который тоже кое-что объясняет:
В 1972 году в городе Сент-Пол, штат Миннесота, я читал стихи американским студентам на крытом стадионе, стоя на боксёрском ринге, с которого непредусмотрительно были сняты металлические стойки и канаты. Внезапно я увидел, что к рингу бегут молодые люди - человек десять. Я подумал, что они хотят поздравить меня, пожать мне руку, и шагнул к краю ринга. Лишь в последний момент я заметил, что лица у них вовсе не поздравительные, а жёсткие, деловые и в руках нет никаких цветов. По залу пронеслось многочисленное «a-ax!», ибо зал видел то, чего не видел я, - ещё нескольких молодых людей, вскочивших на ринг сзади и набегавших на меня со спины.

Резкий толчок в спину швырнул меня вниз, прямо под ноги подоспевшим «поздравителям». Всё было сработано синхронно. Меня, лежащего, начали молниеносно и чётко бить ногами. Единственное, что мне запомнилось, - это ритмично опускавшаяся на мои рёбра, как молот, казавшаяся в тот миг гигантской, рубчатая подошва альпинистского ботинка с прилипшей к ней розовой обёрткой от клубничной жвачки. И ещё: сквозь мелькание бьющих меня под дых ног я увидел лихорадочные фотовспышки и молоденькую девушку-фоторепортёра, которая, припав на колено, снимала моё избиение так же деловито, как меня били. Мой друг и переводчик Альберт Тодд бросился ко мне, прикрывая меня всем телом. Актёр Барри Бойс схватил стойку от микрофона и начал орудовать ею, как палицей, случайно выбив зуб ни в чём не повинному полицейскому. Опомнившиеся зрители бросились на нападающих, и, схваченные, поднятые их руками, те судорожно продолжали колотить ногами по воздуху, как будто старались меня добить. Задержанные оказались родившимися в США и Канаде детьми бандеровцев, сотрудничавших с Гитлером, как будто фашизм, не дотянувшийся во время войны до станции Зима, пытался достать меня в Америке. Шатаясь, я поднялся на ринг и читал ещё примерно час. Боли, как ни странно, я не чувствовал. На вечеринке после концерта ко мне подошла та самая молоденькая девушка-фоторепортёр. Её точеная лебединая шея была обвита, как змеями, ремнями «Никона» и «Хассенблата».

- Завтра мои снимки увидит вся Америка... - утешающе и одновременно гордо сказала она.

Возможно, как профессионалка она была и права, но мне почему-то не захотелось с ней разговаривать. Профессиональный инстинкт оказался в ней сильней человеческого инстинкта - помочь. И вдруг я ощутил страшную боль в нижнем ребре, такую, что меня всего скрючило.

- Перелома нет... - сказал доктор, рассматривая срочно сделанный в ближайшем госпитале снимок. - Есть надлом... Мне кажется, они угодили по старому надлому... Вы никогда не попадали в автомобильную аварию или в какую-нибудь другую переделку?

И да, плюсуюсь к тому, что многие из нас проводят в виртуальном мире времени больше чем в реальном, и не осознают, что такое боль.
всегда боюсь за мужа.....что ему станет плохо, а его примут за пьяного....
Особенно в мороз.
Происходит, конечно, ужас.
Но люди вполне могут принимать его за пьяного (хочется хоть какое-то оправдание найти).
У меня есть соседка с РС, прогрессирует довольно быстро. Я с ней не общаюсь, не знакома, просто вижу как ее парень выводит посидеть на лавочке (теперь уже выносит), хочу предложить ей какую-нибудь помощь (ну, может свозить куда на машине). Перед этим решила почитать про болезнь, чтобы понять, как это можно сделать поделикатней - с института в общих чертах помню только основное. Залезла на форум больных РС. Меня поразило, как они жаловались друг другу, что самые близкие люди - мужья, родители - не хотят понимать, что с ними происходит: обвиняют в лени и пессимизме, рекомендуют "пропотеть в тренажерном зале и все пройдет". Все от дремучего и упрямого невежества.Особенно тяжело тем, как я понимаю, кто из сельской местности - рассказывают, как их до самых параличей на огород гоняют и т.п.

Ну, и черствость, конечно.
Насчёт пропотеть это общий совет, его часто дают. Причина в том, что вокруг нас очень мало тружеников, которые расшибаются на производстве. Наши родители и деды в 1920--1960 годах трудились гораздо больше. Очевидно отсюда, что все наши современники ленятся и недорабатывают, и очень приятно сводить к этому причины всего подряд.

К сожалению, о том же пишет и худлит, в котором мы видим образы героических тружеников. В жизни таких уже нет.